я запишу для передачи наш разговор?
Миссис Торн кивает:
– Конечно, записывайте.
Устанавливаю телефон на журнальном столике, ставлю сумку на пол.
Миссис Торн начинает говорить медленно и немного неестественно, то и дело поглядывая на мой телефон. Очевидно, что он ее смущает. Надеюсь, через некоторое время она отвлечется и беседа пойдет более непринужденно. Иззи сидит рядом с ней, тихо слушает и время от времени кивает. Миссис Торн рассказывает о Салли, о том, какая та была – веселая, прилежная.
– Она всегда предупреждала, куда пойдет. Кэти тоже была такая. Тамзин – та легко могла уйти и не сказать, где будет.
– Что, по-вашему, с ними случилось? – осторожно спрашиваю я.
Миссис Торн прижимает к глазам бумажную салфетку, Иззи ободряюще сжимает мамину руку.
– Я думаю, наверняка что-то плохое. Столько времени прошло… Но, конечно, есть какая-то капелька надежды, понимаете? Мы не трогаем ничего у нее в комнате. Все ее… – голос срывается, – вещи на старых местах.
– Я иногда туда захожу, – говорит Иззи. – Представляю, будто мне все еще восемь, а моя старшая сестра просто ушла куда-то…
Наступает пауза, и я задаю вопрос:
– А имя Джон-Пол Молина что-нибудь вам говорит?
Лицо миссис Торн темнеет.
– Боже, я сто лет не слышала это имя… Когда-то он встречался с матерью Оливии.
– Вы знаете, что с ним случилось?
– Почему вы спрашиваете? – Голос у нее не сердитый, а, скорее, заинтригованный.
Я пересказываю все, что узнала от Дейла, и описываю свой разговор с Анастасией и Оливией.
– Значит Джон-Пол вернулся сюда? После стольких лет?
– Похоже на то. А когда вы видели его в последний раз?
– В Таиланде. В начале восьмидесятого года.
46
Я с изумлением смотрю на миссис Торн.
– В Таиланде?
– Да, в январе восьмидесятого. Мы там отдыхали компанией.
Я просто не могу спокойно усидеть на месте.
– Это тогда Анастасия познакомилась с Дерреком?
– Да. – Женщина заправляет за ухо выбившиеся волосы. – Мы все жили у него, хотя едва его знали. У Анастасии и Джон-Пола уже были напряженные отношения, а тут Деррек – красавец, сплошное очарование… Выглядел как молодой Роберт Редфорд[21]. Ну и Стейс – мы так ее звали – сразу запала на него. У бедного Джон-Пола не было шансов. Я, правда, его очень жалела. А потом произошел весь этот ужас в аэропорту, когда мы вылетали домой…
– Джон-Пола арестовали?
Она кивает и посматривает на дочь. Иззи явно слышит это впервые. Все случилось задолго до ее рождения.
– Он пытался вывезти из страны наркотики. Конечно, это была такая глупость!
Я вздрагиваю, представив сцену ареста Джон-Пола и его последующие восемнадцать лет в тайской тюрьме.
– Анастасия сказала мне нечто странное. По ее словам, Джон-Пол кого-то убил. Но про наркотики она не говорила ни слова.
Миссис Торн выглядит озадаченной, но потом что-то вспоминает.
– Ах, да… Там было какое-то темное дело. Стейс рассказывала мне в самолете, когда мы летели домой. Похоже, из-за Джон-Пола умер один его знакомый. Это случилось, когда он путешествовал по Гоа. Джон-Пол продал ему какие-то не те наркотики. Он раньше подторговывал «дурью», хотя тогда мы этого не знали. Но, насколько мне известно, та история сошла ему с рук.
– Она сказала, что он убил этого Деррека в приступе ревности.
– Что? Деррека? – Миссис Торн недоверчиво смеется. – Об этом я слышу впервые. Джон-Пол побил его после того, как застукал Стейс у него в постели, – это было жутко. Но Деррек был точно жив, когда мы улетали из Таиланда. Он не поехал в аэропорт провожать нас, потому что они с Джон-Полом не могли видеть друг друга. Мы уже собирались вылетать, стояли в очереди на посадку в самолет, когда у Джон-Пола в рюкзаке нашли наркотики. Все это было так драматично… – она теребит бусы на шее, – и страшно. Его прямо-таки утащили. Нам ничего не оставалось, как возвращаться без него. Стейс просто обезумела. Совсем обезумела. Ужас, какой-то ужас…
Голова у меня идет кругом.
– Зачем она сказала дочери, что Джон-Пол убил Деррека? Или, может, это случилось позже? Хотя, точно помню, она называла восьмидесятый год…
– Я больше никогда не видела Деррека и ничего о нем не слышала. Может, он уже и мертв, не знаю. Но точно могу сказать, что в восьмидесятом Джон-Пол попал в тюрьму за наркотики. Не за убийство. Очень странно, что Анастасия так сказала… – Она поворачивается к Иззи. Та пожимает плечами.
Звонит стоящий рядом с телевизором телефон, прерывая нашу беседу.
– Простите, я отвечу, – говорит хозяйка и встает. – Потом сделаю нам чай. Чувствую, разговор будет долгий. Мы только начали.
– Спасибо. Было бы неплохо.
– Пожалуйста, – говорит она, добравшись до телефона, – зовите меня Мэгги.
Она выходит из комнаты, чтобы поговорить. Иззи вступает в беседу:
– Никогда не слышала про Таиланд и про этого Джон-Пола. Я же была такая маленькая, когда Салли пропала… Хорошо помню Уэзли, как он ей надоедал. Подсовывал записочки в машину, задаривал ее цветами и мягкими игрушками. Мне тогда было всего девять и казалось, что это очень романтично, хотя сейчас… – она вздрагивает, – понимаю, что это был точно перебор. Он вел себя как одержимый. Помню, как-то вечером папа пошел с ним решительно поговорить. Сказал, что Салли он не нужен, а если он по-прежнему будет крутиться около нее, то мы обратимся в полицию. – Иззи теребит в руке стянутые в хвост волосы. У нее яркий маникюр, большие кольца в ушах и джинсы с высокой талией. Она очень красивая девочка; я легко представляю Салли, глядя на нее.
– И как? Понял он наконец?
– Ага. Больше не беспокоил. И через несколько месяцев начал встречаться с Оливией. Помню, как Салли рассказывала об этом Тамзин. Я частенько подслушивала их разговоры. Сестра волновалась за Оливию, говорила, что Уэзли отморозок.
Возвращается Мэгги. У нее на подносе чай и тарелка с пирожными с заварным кремом.
– Извините, это звонил Мартин, мой муж, – говорит она и ставит поднос на стол. – Он немного беспокойный с тех пор, как Салли… В общем, любит звонить с работы и проверять, все ли в порядке, дай бог ему здоровья. Молоко?
– Немного, спасибо.
Она подает мне чашку с чаем и предлагает пирожное.
– Значит, – продолжаю я задавать вопросы, после того, как Мэгги снова усаживается на диван, – Анастасия забеременела в Таиланде?
– Нет, она уже была беременна, когда приехала в Таиланд. Правда, сама не знала об этом. Она обнаружила беременность только в шестнадцать недель, у нее были какие-то проблемы с циклом. Но по всем срокам ребенок точно был от Джон-Пола, –
